«Я всегда в Одессе, даже в Нью-Йорке»
Алла Л. США. Одесситка, в душе и в жизни!  

Эмиграция была, есть и будет, пока будут государства. Люди покидают родные края и едут на ПМЖ в другие страны по разным причинам. Кого-то гонят из родных мест войны и голод, кто-то уезжает сам, исходя из политических соображений, кто-то ищет лучшей жизни с точки зрения работы и доходов. Судьбы эмигрантов разные, как сами люди. Но всех эмигрантов объединяет ностальгия. Даже тех, кто не хотят в ней признаваться ни окружающим, ни себе.

А что она, эта самая ностальгия? Говоря об эмиграции многие поминают ее к месту и не к месту: «Ностальгия замучила…», «А от ностальгии страдать не будешь?» и тому подобные фразы можно встретить и в письмах эмигрантов, и в беседах с теми, кто уже упаковали чемоданы и готовы ехать. Можно, конечно, сказать словами энциклопедий – ностальгия это тоска по родине. Но вот действительно ли это тоска и насколько она мучает? А вдруг не мучает, а помогает? А если ностальгия – это просто память о родине? Обо всем том хорошем и светлом, что на ней было? Вот есть у меня приятель, мой одногодка. Уехал он из Одессы, едва окончив школу, и с тех пор был в Одессе всего два или три раза. Живет и работает в Германии, мотается по всему миру. В один из его приездов, году этак в 2005, сели мы с ним, разговорились и я, с глубокомысленным видом задал ему вопрос из обязательной программы типовой беседы «Встреча с эмигрантом». Алик – спросил я – ностальгия тебя не мучает? Он посмотрел на меня немного удивленно и переспросил: «В смысле, ностальгия?». Ну там, тоска по дому, по Одессе? – уточнил я. И он мне ответил – А чего мне мучатся? Я все помню. И двор наш помню, и друзей и школу. И город помню. Я не скучаю, я просто помню его и все. Я люблю Одессу. Я здесь родился и вырос. Но я и маму свою люблю. Это же не значит, что я обязан прожить всю жизнь с ней в одной квартире или одном доме или даже в одном городе? И мучатся от того, что она будет жить, например, в Бремене, а я буду жить, например в Париже?

Вот такое вот отношение. Свое и отнюдь не уникальное. Одна моя знакомая, уехавшая из Одессы в Штаты еще в 14 лет, первые пару лет просто обрывала телефоны друзьям и знакомым в Одессе. Писала длиннющие письма и по электронной почте, и так, рассказывала о том, как ей плохо, как она хочет в Одессу вернуться, по бульвару погулять, на пляж «Ланжерон» сходить, погулять по Горсаду и т.д. и т.п. Но вот странная штука. Прошли эти самые пара-тройка лет. Звонить и писать она стала чуть реже и все чаще рассказывала о том, как здорово она провела время с какой-то компанией своих американских друзей, гордо докладывала об успехах в колледже и на работе, и о купленном ей автомобиле, о том, какого она завела прекрасного пса и все тому подобное. Да, она по-прежнему расспрашивала о том, что происходит в жизни ее одесских друзей. Но прежней жадности в этих расспросах не было. Все чаще в своих звонках она спрашивала у друзей мнения и совета по поводу своей работы и, главное, в ее текстах все чаще проскакивало: «у вас в Одессе». При всем при этом, как когда-то Марк Порций Катон Старший требовал разрушить в каждой своей речи Карфаген, так и она в каждом письме неизменно упоминала о том, что как только накопит денег, так сразу уедет обратно в Одессу. Вот только денег накопит, и сразу. Потому что скучает страшно. Очень скучает, и жить без Одессы не может и не хочет. И вот в одном письме я попробовал весьма тактично ей намекнуть, что у нее это желание уехать обратно в Одессу превратилось просто в навязчивую привычку. А на самом деле никуда ехать она не собирается. Просто потому, что если бы собиралась – то уже приехала бы. Продала бы свой автомобиль и маленький домик и приехала. Она тогда страшно на меня обиделась. Просто ужасно. Полгода не звонила и не писала. А потом написала на удивление короткое письмо: «Знаешь, ты прав – писала она – никуда я уже не перееду. В гости, да. Но теперь мой дом тут» Через полтора года она вышла замуж. Через год родила сына. Сыну сегодня три года и он уже точно знает, что он само собой американец, но при этом еще и одессит. Пока он знает Одессу по фотографиям и рассказам мамы. Но совсем скоро они всей семьей приедут в Одессу, для того, чтобы он получил представление о своей родине в натуре. А потом они вернутся в штаты, на другую свою родину.

Еще один мой приятель, уехавший в свое время в Канаду, вообще ни в одном из писем ни о какой тоске и ностальгии не вспоминал ни разу. Разве что в личной беседе. Встреча была короткой, в Одессе он был проездом, поэтому поговорить удалось только часа два. Только под конец я его спросил: «Дима, не жалеешь что уехал?». Он пожал плечами и ответил: «Нет. Там я живу, а это мне снится. Разве можно вернуться в детство? Детство может только снится».

Когда я писал эти строки, я послал много писем своим уехавшим друзьям, знакомым и родственникам, друзьям друзей и знакомым знакомых. И очень многие отвечали в том же духе. Их ностальгия – это память об их Одессе детства. Светлая, немного грустная, часто воскресающая в их снах. Но эта память их не мучает и не терзает, скорее наоборот. Помогает жить в новых странах, помогает взглянуть чуть другим взглядом, под чуть другим углом, с, врожденным и навсегда впитавшимся в кровь юмором, на жизнь и обычаи США и Канады, Германии и Израиля, Голландии и Великобритании. Но они люди сравнительно молодые. Им было проще всего – кто-то оказался на новой родине сразу после школы, кто-то доучивался там в школе и получал высшее образование, короче говоря у них было время освоиться. Хуже людям постарше. Многие из них так и не сумели адаптироваться к новой жизни. Ехали за мечтой о красивой и обеспеченной жизни, а в результате… А в результате так и не устроились. Дело тут не в достатке. Большинство получают больше, чем получали на родине.

Но… Вот есть один знакомый у меня. Тут он был мелким бизнесменом, там работает по первой своей специальности – электриком. Тут у него была квартира, дача, автомобиль и 500-700 долларов ежемесячного дохода, там у него есть два автомобиля на семью и трехэтажный дом. И платят несравненно больше, чем он зарабатывал в Одессе. Но вот что он мне написал. Цитирую дословно: «Дома я был человеком, а тут никто. Плюнул бы на все и уехал. Глаза закрою, не поверишь, сразу вижу склоны и шашлык носом чую пополам с морским воздухом. Я бы всю эту Америку за одну Аркадию отдал. Но куда я уже поеду? Дети здесь прижились, жену тут похоронил…». И таких историй то же много. Бывает и так, что люди едут, работают, добиваются того самого финансового благополучия, о котором мечтали и все равно скучают. И даже все бросают и едут обратно. Приезжают, и не находят того за чем ехали. Ведь их ностальгия, это была не ностальгия по камням, и не ностальгия по собственно морю, а по своему времени. По своей молодости, когда все удавалось, по уважительному отношению со стороны окружающих, по таким же молодым как ты друзьям, часть из которых то же разъехались, часть обленились и совсем на себя прежних не похожи. Может поэтому большая часть понимают это и никуда не возвращаются, предпочитая собираться в землячества на новой родине и ностальгировать в компании таких же, как и они, закрывающих глаза и видящих Аркадию. Не ту, которая сейчас, а ту, которая «тогда». Хуже всех старикам. Большая часть из них, уехав, так и не смирились с новой жизнью и новым местом. Пожилому человеку часто трудно сменить улицу, на которой он прожил десятки лет, а уж город… Мы крепко прирастаем своими корнями к городу и месту. Вот они, старики, по настоящему мучаются от ностальгии. Их жалко. Им, наверное, не надо было бы уезжать. Но они сами и не едут. Они едут со своими детьми и внуками, по которым, иначе, будут скучать, оставшись на родине. А это для них немыслимо. Но для большинства ностальгия остается отнюдь не мучительным душевным терзанием, а красивым воспоминанием. Таким же, как красивая старая фотография, на которой тебе три года, ты в матросском костюмчике и на трехколесном велосипеде.

Письма эмигрантов, или отвечая на вопрос «Мучает ли тебя ностальгия?».

Александр С. 31 года Израиль
Тут не сильно и соскучишься. Меня сейчас больше мучает то, что опять ситуация с Ираном накаляется. Я, конечно, вспоминаю Одессу, но врать не буду, не то, чтобы часто. Да, классно было в детстве, когда мы хиповали, школу и все такое. Но ты же понимаешь – детство и детство. Я бы в гости съездил, но ведь почти никого в Одессе из наших и не осталось. Вот ты разве что. А остальные – кто в Киеве, кто в Днепре, кто в Германии, кто как я – в Израиле. А просто так по улицам ходить и вздыхать, это не ко мне. Я, кстати, недавно Свету У. встретил. Помнишь какие у нее косы были роскошные? Обрезала, носит короткую стрижку. Я тебе как нибудь фоты вышлю. Посидели с ней, школу повспоминали, Одессу, понастальгировали. Она рассказала, что из наших еще Олег С. тут. Кстати она замужем, представляешь, вышла замуж за армянина из Франции, на курсах каких-то познакомились. Так что мне еще повезло, она в гости к родителям приезжала, случайно столкнулись.

Дмитрий М. 26 лет. Канада.
Нет, не мучает меня никакая ностальгия. Да, бывает Одесса приснится, да бывает что-то взгрустнется за пляжами, особенно Крыжановкой. Но вообще нет, ничего меня не мучает. Я достаточно зарабатываю, чтобы если захочу, приехать в гости. Я и так почти каждый год летаю. В этом, правда, не знаю как, соберусь, не соберусь. У меня с работой все путем, а вот у родителей последние полгода не очень, надо помогать.

Ольга Т. 42 года. США.
По поводу ностальгии все время вспоминаю стишок-переделку бардовской песни. Ты его конечно помнишь. «Над Канадой небо сине, меж берез дожди косые - хоть похоже на Россию, слава Богу, не Россия». Я к тому, что мы с Павлом очень любим и Одессу, и свою родину в целом. Мы очень хотели бы жить на родине. Но как приезжаешь, как видишь этот мусор на пляжах, просто на улицах, эти дома облупленные, лифты вечно поломанные, как узнаешь, кому как из знакомых платят, сразу понимаешь – так жить нельзя. Это не жизнь. А мы ведь этого не замечали. Вот даже когда с Павлом начинаем вспоминать о том, как жили раньше. Ведь всю эту бытовую неустроенность, весь этот мусор даже не вспоминаем. Мы его не замечали совсем. Замечаем только сейчас, когда бываем в гостях. Так что есть просто обида за то, что из такой прекрасной страны и такого чудесного города приходится уезжать, чтобы жить по-человечески.

Алексей М. 46 лет. Россия.
Я как-то не чувствую себя в отрыве от родины. В любой момент Киевский вокзал, билет, и вперед, на Одессу. Хотя, если правду писать, мне здесь в Москве многого от Одессы не хватает. Людей, прежде всего. Не те тут люди. Вот мне всегда казалось, что Одесса это не Дюк с бульвара и не Оперный, а люди. С любым незнакомым человеком можно просто пообщаться на улице, что-то спросить, что-то узнать. А тут в Москве люди злые, душевности какой-то нет, что ли. Да и почему только в Москве. Я в США два года прожил, год в Германии. Там то же как-то все по инструкции. Будто не люди, а роботы. Я себя поймал на том, что только в Одессе расслабляюсь по настоящему, когда по улице иду или в трамвае еду. Вот за этим чувством легкости, свободы, отсутствием напряжения у меня настоящая ностальгия.

Алексей Туманов для Одессы на Гудзоне